Author: Черниговская
Company: pressmarketing

Новые книги

Гимн любви

Моник Перро-Лано

В конце концов, можно считать, что Жан Ормессон пишет только о любви! Даже если кто-то другой держит перо в руках. Его первый роман в 1956 г. назывался “Любовь это удовольствие”. Его последняя книга – настоящее чествование любви и жизни, подобное тому, как воспевали их крупнейшие французские писатели и поэты начиная с XVI века. Одна строчка или несколько страниц, эти “крылатые слова”, выбранные им по соответствию с движением сердца и души, – настоящие шедевры.

“Любите, любите, остальное – ничто”, говорит Лафонтен, чьи слова возникают рядом с Ронсаром, рассказывающим о всех временах любовного года. Здесь же – Виктор Гюго: “Я стану великим, а ты – богатой, потому что мы любим друг друга”, и Луи Aрагон – “Я полон оглушающей тишины любви”. И еще, конечно же, Жан Расин с раненной Федрой, Бенин Боссюэ, Альфред де Мюссе, Поль Верлен, Марсель Пруст, Шарль Пеги и другие. Франсуа-Рене де Шатобриан иронизирует по поводу несчастной любви, тогда как Франсуа Майнар говорит о том, как трудно быть привязанным к другому.

Жан д'Ормессон родился в 1925 году в семье дипломата, занимал высокий пост в ЮНЕСКО, представляя Францию, руководил газетой “Фигаро”, а с 1974 г. является членом Французской академии. Одновременно он опубликовал несколько романов, в которых отражается его вкус к классическим ценностям и истории, и в которых он с нарочитой легкостью касается серьезных тем.

Этот столь свойственный ему тон мы находим и в выборе слов, которые он находит у других писателей и которые рисуют более отчетливый автопортрет, чем любой из романов. Для него любовь – это также любовь к Богу (мистики, Пьер Корнель), родине (Жоаким дю Беллэ, Шарль де Голль), путешествию (Блез Сендрар, Валери Ларбо), человечеству (“Дезертир” Бориса Виана), свободе (“Красная афиша” Луи Арагона) и, конечно, литературе: “Настоящий писатель не находит слов. Тогда он их ищет. И находит лучше” (Поль Валери).

Единственный критерий, который отстаивает Ормессон – это группировка текстов по четырем временам года: четыре возраста жизни, конечно, и четыре времени любви. После очарования в начале приходят ожоги страсти, а затем, осенью, мудрость, тогда как зима – подготовка к последнему путешествию и принятие себя и мира: “А ты, мое сердце, почему ты бьешься? Словно механический наблюдатель, я наблюдаю за ночью и смертью” (Гийом Аполиннер).

Но кроме этого, слова – также “зов к потустороннему” и открывают метафизическое пространство: “Литература – доказательство того, что жизнь не достаточна (Фернандо Пессоа). Сборник заканчивается строкой анонимного автора: “Самое важное – это Бог, существует ли он или не существует”. Последний намек составителя. А вдруг таинственная “беспечная судьба”, о которой он говорит в предисловии, и состоит в том, чтобы подарить читателю эти тексты как вступление к искусству жить?

“А ты, мое сердце” можно читать наугад, с любого места и в любых обстоятельствах. Попадем ли мы на веселые или грустные строки, мы найдем созвучие нашей душе в прекрасных, глубоких и высоких словах.

Жан д'Ормессон, член Французской академии. А ты, мое сердце, почему ты бьешься? Изд. Робер Лаффон. Париж. 2003.